Так получилось.

Чаку было совершенно не понятно, почему дверь подъезда, через которую они столько раз возвращались с прогулки — закрыта. Он сидел напротив обшарпанной коричневой двери. «Может, всё-таки ошибся?» — подумал он. «Нет!» — уверенно ответил сам себе. Запахи говорили — этот. «Просто нужно ещё немного подождать и хозяин вспомнит, что зачем-то отвёз меня на машине в лес и оставил меня там. Это игра! Но я нашёл. Теперь жду!». Пошёл снег. Лапы Чака мёрзли все сильнее и сильнее. Тело предательски дрожало, не спасала даже шерсть.

«Главное — не думать про голод. Сейчас они как увидят меня, как обрадуются. Да как дадут большую вкусную косточку… ». Трясущаяся некрупная собака подошла к сугробу, и стала есть снег. Снег таял в пасти, пить хотелось меньше, но становилось еще холоднее. Хотя, куда ещё больше. «Сейчас меня запустят, и я лягу рядом с огромной белой батареей. Но сначала косточка. И суп. А потом буду на них всех рычать.

Я понимаю, конечно, что игра. Тренировали меня. Но я искал наш двор несколько ночей. Вчера прошмыгнул в открытую дверь подъезда, согреться. Утром проснулся от удара ногой дворника в бок. Заскулил. Сил не было даже укусить его. Люди странные. Когда я на поводке с хозяином, то почти каждый человек на улице мне улыбнётся, поздоровается с хозяином. А когда один, все с ненавистью смотрят, а этот даже пнул. Теперь бок болит. Зараза, блин!».

Собака несколько часов неподвижно смотрела на дверь подъезда. Из неё никто не выходил и не входил. Чак начал тихонечко скулить. Мыслями он уже был сыт и в тепле. «Нужно только чуть-чуть подождать. Чуть-чуть». Началась метель. Чак уже почти не чувствовал лап. Он лёг, свернулся клубочком. Постепенно его сознание улетало куда-то далеко, далеко. Он свою задачу выполнил. Да, было сложно, но он нашёл свой подъезд. Он – молодец. Надо поспа…

***

Виктор Михайлович был в квартире один. Дел было неимоверно много: нужно было посмотреть телевизор, попить чаю, потом опять посмотреть телевизор, потом опять чаю, потом поспать и снова попить чаю… Больше на сегодня дел не было. Да что уж – на ближайшие лет десять распорядок дня был один и тот же. Раньше — вот это да! Водитель электропоезда. Он вёз людей с окраин в самое сердце города. Он был частью огромной кровеносной системы мегаполиса. А, главное, он был нужен.

«Ничего!» — успокаивал он сам себя: «Скоро весна. Рассаду посажу. Там уже дачный сезон не за горами. Чуть-чуть и перезимую!». Он пошёл на кухню. Поставил кипятить чайник. Раньше во время кипячения можно было с кем-то поговорить, поворчать. А сейчас его словно обманули. Поспешили. Предательски оставив его одного.

Чайник вскипел. Виктор Михайлович привычным движением открыл тумбочку, где должна лежать заварка. Её не было. Точнее, коробочка была – а заварки в ней не было.

— Тьфу, ты ёлки-моталки. Кончилась. Надо в магазин идти, — радостно подумал он. Быстро одевшись, он вышел из квартиры. В подъезде перегорела лампочка, а может быть, опять украли. «Надо новую вкрутить. На обратном пути» — подумал он.

Открыв двери подъезда и сделав несколько шагов вперёд, Виктор Михайлович обо что-то споткнулся и чуть не упал.

— Ёлки-моталки! — пробурчал он. Что-то оказалось собакой, заметенной снегом. Снег не таял.

— Чак! — Виктор Михайлович узнал соседского пса.

— Чак, ты чего?! Совсем тебе плохо? Погоди, я в домофон твоим хозяевам позвоню. — Он подбежал к домофону и набрал квартиру Чака. Никто не отвечал. Потом набрал номер соседей. Там ответили.

— Это сосед ваш. Не знаете где соседи ваши, из 64? У них тут собака чуть не замерзла!

— Так они съехали. Развод вроде. Квартира продаётся.

— Ёлки-моталки! Спасибо.

Виктор Махайлович снял с себя пуховик. Положил рядом с собакой. Аккуратно перчаткой смахнул снег, переложил Чака на пуховик. Кажется, собака не дышала.

— Тьфу ты, ёлки-моталки! Чак, дыши!

Он затащил его в подъезд. К батарее. Гладил по замерзшей шерсти. По пути постучал в первую попавшую дверь квартиры. Дверь открыла соседка Нина.

— Виктор Михайлович, что случилось?

— Нина, собака… Я вас очень прошу. Найдите ближайшую ветеринарку, и вызовите нам такси.

***

— Алло, Елена?

— Да, а это кто?

— Это ваш сосед из 72 квартиры. Виктор Михайлович. Мне ваш телефон Нина дала.

— А, здравствуйте Виктор Михайлович.

— Я по поводу Чака.

— Это к Михаилу. Я никогда не хотела эту тупую собаку.

— Хм… Мы сейчас в ветери…

— Виктор Михайлович, этот дебил не может заработать даже на ипотеку… И тут на! Собаку купил. Вы знаете, что я несколько лет тянула семью на своём горбу?! Попросила его избавиться от псины… А он даже этого сделать не может! Всего доброго!

***

— Алло, Михаил? Это Виктор Михайлович. Сосед. Бывший. Чак домой прибежал!

— Вы путаете. Наш Чак в лесу потерялся.

— Я уверен, что это Чак!

— Нет, этого не может быть.

— Ясно…. Нельзя так с ними.

— Я не понимаю вас?!

— Всё ты понимаешь. Я рад, что у меня не стало таких соседей.

***

Уже несколько месяцев Чак жил в новом доме. Кончики ушей он потерял, ну, и на две лапы до сих пор больно было наступать, но ничего, он привык. Собаки во дворе ему растолковали, да-да, у собак тоже есть своё комьюнити — собаки! И они общаются. Это вовсе не игра была. Вернее так, это была игра двух взрослых людей, в которой Чаку нужно было выполнить команду «умри». Только по-настоящему.

Ещё Чак под деревьями вынюхал, а вы, поди, думаете, у собак нет своего интернета? Что у него новый хозяин. В инструкции говорилось, с хозяином надо гулять три раза в день. Он — не молодой, и чтобы не залипал к телевизору, Чак тренировал его бегом. «Забавные они, эти люди. Те вроде улыбались, но чуть жизни не лишили. Этот всегда недовольный. Бубнит постоянно. На самом деле, добрый и хороший. Чак не дурак: тех кусать, этого любить!».

***

В дверь Виктору Михайловичу постучали.

— Виктор Михайлович, это Михаил. Я ща живу с женщиной. У неё ребёнок. Девочка собаку хочет. Давайте я Чака заберу у вас. Извините, что так получилось. Сколько я должен за ветеринарку?

— Михаил, не понимаю Вас.

— Так получилось… Я мало зарабатывал и …

— Собаке без разницы, сколько ты зарабатываешь… Чак в лесу потерялся.

— Виктор Михайлович, вон же он лежит на подстилке.

— Это Норрис, а Чака ты потерял.

— Чак, ко мне!

Собака, лёжа на подстилке, не двинулась с места. Только оскалила зубы.

— Михаил, вам пора. Я бы вам советовал к врачу зайти. Сердце проверить.

— А что не так с моим сердцем?

— Мне кажется, его нет.

Александр Бессонов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Так получилось.